«Столкновение детской мечтательности и реальной жизни»
В основе сюжета многих произведений лежит понятие контраста, которое помогает ярче раскрыть личность героя. В «Парадоксе» это детство и взросление героев.
Я изобразила на этом коллаже два мира.
Слева я показала безмятежное детство мальчиков и их фантазии, мечты. Под тенью густого серебристого тополя рядом с волшебной бадьей переживают братья чудеснейшие приключения, путешествуя в придуманной карете. Полет чистой фантазии не требует внешних проявлений. Флюиды старинных происшествий захватывают сразу. Странные фантазии растут здесь, как грибы после дождя. Лучи солнца расцвечивают палисадник яркими золотистыми пятнами. Беззащитный одуванчик и резиновый мячик символизируют детство мальчиков, их беззаботность и наивность. Мир героев яркий, красочный, разноцветный. «Мы не имели тогда ни малейшего понятия о назначении жизни», — замечает рассказчик.
Справа можно увидеть маленький изуродованный феномен, на которого уставились сотни глаз: «в небольшой почти игрушечной телеге странно, странно почти до болезненного ощущения помещался человек». Слово «игрушечный» в истории знакомства мальчишек с феноменом подчеркивает несправедливость жизни: человек порой не может изменить обстоятельства. Испуганные глаза детей впервые наблюдают обнаженное уродство странного человека, чей взгляд был полон внутренней боли. Первое противоречие жизни острой занозой вонзилось в детские сердца и умы. Краски иллюстрации темные, мрачные, холодные.
На первом рисунке солнце светит радостно, а на втором — болезненно ярко.
Молния — символ вторжения, столкновения безмятежного детства и реальной жизни, которая порой может быть жестока. Жизнь в фантазии сменилась для мальчиков реальной жизнью, которая заставляет задуматься, для чего живет человек. Теперь фантазии скучны, не заменят реальной жизни. Произошел духовный перелом – резкое изменение в сознании.
«Жизнь вообще, в самых мелких и самых крупных своих явлениях, кажется мне проявлением общего великого закона, главные основные черты которого — добро и счастье. А если нет счастья? Ну, что ж, исключение не опровергает правила. Нет своего — есть чужое, а все-таки закон жизни есть стремление к счастью и его осуществлению. Только это я и пытался сказать своим парадоксом». Эти слова были написаны в один из самых трагических моментов в жизни писателя, когда он узнал о смерти своей маленькой дочери Лели. Но он считает, что надо не сдаваться в жизни.
